?

Log in

No account? Create an account

ИТОГИ 2018 ГОДА


  1. Я похудела на 27 кг за 5 последних месяцев года и удержала достигнутый вес во время новогоднего «зажора». Худела системно, академически, тщательно, без какой-то феерической мотивации, под присмотром грамотного врача-психотерапевта. Очень довольна и процессом, и результатом. Продолжаю худеть дальше.

  2. У моего прекрасного ребенка был первый профессиональный сольный концерт, и мы вместе ездили в Калининград на Органные ассамблеи (цикл мастер-классов выдающихся органистов). Т.е. ее первый курс в музыкальном училище показал, что она втянулась в профессиональное музыкальное исполнительство и очень этим увлечена.

  3. Я была в эпицентре нескольких интернет-войн и подтвердила свою способность становится the most hated person для того или иного community. Любопытный и бодрящий опыт.

  4. Я стартовала два тематических клуба – денежный и похудательный. Они очень разные, но оба интересны и доставляют мне удовольствие.

  5. Я проработала год с очень хорошим врачом-психотерапевтом (новым), и очень довольна результатами.

  6. Я набрела на две важные темы, о которых хочу написать non fiction книги. Одна книга близка к завершению, другая – в стадии «зачатия» книжной структуры.

  7. Я прожила целый год без активного частого контакта с очень значимым для меня человеком, мнением которого я бесконечно дорожу и о мнении которого все время волнуюсь. Полет нормальный. Все хорошо и спокойно.

  8. Я научилась экономить деньги и, кажется, скоро научусь их сберегать (да здравствует денежный клуб).

  9. Конфигурация моих деловых партнеров и профессиональных связей несколько изменилась. В начале года было немного волнительно, в конце года я даже с трудом вспомнила об этом судьбоносном событии.

  10. Написала 2 хороших (хотя и очень коротких) литературных текста. Учитывая мной многолетний писательский блок (в отношении художественных текстов) – это, безусловно, победа.

  11. Выступила по своей профессиональной теме (персональный брендинг) на специализированной бизнес-конференции. Раньше как-то все время оставалась в роли «серого кардинала» и особенно не засвечивалась. Очень интересный, полезный и вдохновляющий опыт. Спвсибо Дарье Сунцовой за приглашение.

  12. Сделала большой перерыв в проведении своих камерных светских вечеринок. В начале года только был январский девичник, а потом – променяла светские посиделки на ночевки в пятизвездочных отелях (да, я люблю на выходные уехать в хороший отель, чтобы не мешать домработнице справляться с ее работой).

  13. В начале года со многими людьми «жестко поссорилась», а в конце года – элегантно восстановила со всеми приятельские отношения. Как-то пришло понимание, что люди такие, как они есть, и «других не будет», а у этих уже полно выдающихся качеств, от которых можно получать удовольствие.

  14. Существенно снизила уровень «бытовой вспыльчивости». Иногда прямо совсем безмятежно-спокойна, где раньше «крушила скалы». Спасибо хорошему врачу-психотерапевту.

  15. Была изгнана из двух психологических групп и пары тематических клубов. Например, из книжного клуба за то, что настаивала, мол, каждый образованный человек должен знать, что такое библиография (до сих пор настаиваю, кстати). Только Дима Макаров терпит меня в своем Обществе Анонимных Читателей. Кстати, настоятельно всем рекомендую, это совершенно невероятное место и не абсолютно незабываемые обсуждения литературных произведений.

  16. Окончательно сменила лирические приоритеты на экономические. Пока безрезультатно (в смысле, в списке Forbes вы пока меня не найдете), но, надеюсь, это только начало.

  17. Первый раз в жизни просто проспала новый год. Ни шампанского, ни поздравления Президента, ни елочки. Очень довольна, думаю, что это значит, новый 2019-год будет сосредоточенно рабочим, реалистичным и основательным.


А-а-а, цифры уже кончились (17 – мое любимое число), а итоги еще нет!


  1. Имела несколько глубоких читательских потрясений-впечатлений. Прежде всего от романа Ханьи Янагихары «Маленькая жизнь», а также Джона Уильямса «Стоунер», Алексея Иванов «Тобол» (обе части), Людмилы Улицкой «Зеленый шатер». Открыла для себя Нассима Талеба (с третьей знаковой книги), и им вполне очарована.

  2. Отсняла несколько бизнес видео-курсов, некоторые – откровенно удачные, некоторые – просто хорошие.

  3. Несколько месяцев проработала в прекрасном офисе в Регусе на Садовнической, пока они скоропостижно не переехали на другую сторону Садового кольца, что перестало быть интересно.

  4. Путешествовала откровенно мало, как-то не было travel энтузиазма. Самое яркое впечатление – органный Калининград. Спасибо Евгению Авраменко и Вере Таривердиевой. Фантастическая музыкальная программа на острове Канта в соборе и «окрестностях».

  5. Написала цикл театральных рецензий (ну, скорее отзывов-впечатлений). Приобрела пул «тайных поклонников». Театральные посты редко лайкают и мало комментируют, зато теперь ко мне подходят «фаны» и шепчут на ушко, как им нравятся мои театральные тексты и как они ждут новых рецензий. В общем, аутичное такое занятие писать хорошие театральные отзывы. Вот сигаловский никто не отрефлексировал. Злые вы, уйду я от вас J

  6. Потеряла хорошую домработницу, нашла хорошую домработницу. Ну и вообще, быт потихонечку налаживается.

  7. Первый раз работала с очень молодыми клиентами (ну, я как-то мужчин молодых остро не люблю и считаю, что до достижения 35-летнего возраста с ними не о чем разговаривать). Опыт был интересный, полезный, приятный и выгодный.

  8. Пережила пару компьютерных катастроф с относительно малыми потерями.

Хороший год, я считаю.

Tags:

Вчера посмотрела «Стакан воды» на малой сцене МХАТа (того, что МХТ им. Чехова, в Камергерском).

Вы знаете, хороший подход к русским театрам – это ходить туда строго на первое действие и уходить в антракте. Надеяться на то, что имеет смысл остаться до конца, не стоит. Надо заранее настроиться на только «пригубить» спектакль, а не вымучивать его полностью.

Это очень удобно. Перед спектаклем посидеть в кафе неподалеку (= избежать толкотни и невкусной пищи в буфете). Если уходить в антракте – нет очереди в гардероб. А главное – нет уже застоявшейся к финалу  скуки и острого разочарования, только небольшая встряска полезных эмоций типа легкого воодушевления. Умылся, оделся, причесался, поглазел на зрителей по соседству, кое-что почерпнул в самом театральном представлении… и снова на прогулку по прекрасному осеннему городу, по верандам пост-летних кафе, вдоль витрин еще не закрытых магазинов.

Итак, «Стакан воды» - это пьеса Эжена Скриба про придворные интриги в 18-вечной Англии. Сюжет наиболее известен по советскому фильму, где главных персонажей играли Кирилл Лавров, Алла Демидова, Светлана Смирнова и Наталья Белохвостикова. Ну и более-менее доходчиво и остроумно пьесу разыграли.

Юная сиротка, как молодая кобылка рвущаяся к материальному благополучию и личному счастью. Глуповатый паренек без царя в голове, рвущийся к кобылке. Вялая, мало-взбаломошная королева. И основные игроки – ушлый вельможа и хитроумная гранд-дама, заправляющие всем двором и политическим климатом.

Как водится, пьесу переиначили на современный лад. На всех надели современные костюмы и актуальные повадки. Юная кобылка стала ладной офисной карьеристкой. Статс-дама – такой женщиной – генеральным директором среднего московского бизнеса, уверенно идущего на укрупнение (в Камергерском такие женщины часто заседают на ресторанных переговорах). Вельможа – обаятельный жизнерадостный толстякунчик, умело передающий конверты с денежными купюрами под столом.

Просто театра сейчас, видимо, зрителю недостаточно. Туповат-с зритель-то. Поэтому некоторые моменты выводятся крупным планом на огромные экраны. То застывшие выражения лиц актеров, то портрет публики из зала. Надо же как-то догонять кинематограф по зрелищности. Музыка такая тоже очень говорящая. Сплошное «не ходи в подвал под тревожную барабанную дробь». Все акценты сопровождаются правильными завываниями, чтобы никаких разночтений.

Декорация одна. В центре пустой черной сцены большой деревянный троно-стульчик с дверцами. На нем сидят все подряд в разных позах и с разными прихватами.

Королева ходит в кроссовках, поднимает зад в асанах йоги, катается на моно-колесе вокруг трона. Вельможа время от времени заходится в речах формата Жириновского. Молодой человек, которого вожделеют сразу две героини, - абсолютный, зашкаливающий придурок, лишенный малейшей сексуальной привлекательности. Даже штаны на нем висят отвратительно.

Актеры произносят текст как роботы, в которых вставили перфокарту с нужными буквами. Довольно распространенная современная манера, как раз средне-молодым мхатовцам свойственная. Текст как бы отчужден ото рта, не говоря уже о его смысле. Как говорила Плисецкая про балерин нового поколения: «Музыка ей танцевать не мешает». Вот тут похоже – текст ничем «не жмет» актеру, они его просто оттарабанивают высокотехнично, как шарманки.

После такого спектакля очень приятно выйти в вечернюю Москву и совершить долгую прогулку по центру города.

Tags:


Сегодня и у меня была возможность понаблюдать сцену кормления грудью в той самой Кофемании, которая недавно была подвержена публичному осуждению за недружелюбие в адрес… мотивированных матерей, и составить свое впечатление, насколько нарушает мой покой, комфорт и удовольствие от чашки кофе дети-матери-младенцы-и-грудь рядом. Во время больших холиваров по поводу очередного публичного кормления грудью у меня как-то не было отчетливо сформированного собственного мнения – так ли это отвратительно, как описывают приверженцы концепции «активной взрослой жизни без детей», особенно в ресторанах и кафе, так ли это невинно, целомудренно и никому-не-мешает, как рассказывают сторонники активного родительства (так, кажется, называется педагогический концепт, практикующий минимальную строгость и расширенную вседозволенность для детей) и прочего отправления ухода за младенцами в общественных местах.

Компания с детьми, сидевшая по соседству, была весьма приличная, даже интеллигентная, четверо взрослых – молодая мать довольно взрослого возраста, юная девушка, активная пожилая женщина и весьма приятный мужчина ранне-среднего возраста, предположительно – отец младенца. Из детей – младенец месяцев трех-четырех и дошкольница лет трех. Сначала они все пытались усесться в отдельном «купе» (две длинных скамеечки вокруг большого стола, человек на 4 рассчитанного), потом внимательные и услужливые официанты предложили компании разделиться на дополнительные столы через проход, и уже совсем рядом со мной организовался «детский стол» (мать с младенцем и девушка с ребенком-дошкольницей).

И все эти милые люди делали вроде бы «по правилам», как находиться в общественных местах так, чтобы ваши дети никому не мешали – и младенца укачивали, когда он орал голосом недозастреленной чайки, и дошкольнице всучивали всевозможные раскраски, и детскую вахту от взрослого к взрослому передавали, но…

Есть виды активностей, которые априорно ведут к нарушению общественного покоя и порядка. Не случайно в сапсанах (и других подобных местах) просят отключать мобильные телефоны. Человек, разговаривающий по мобильному, по умолчанию повышает голос и делает достоянием содержание своих бесед для всех собравшихся. Люди с маленькими детьми (даже очень приличные люди) по умолчанию теряют адекватность и считают себя центром вселенной, переставая контролировать, как это выглядит, звучит и смотрится со стороны.

Младенец дико орет на очень приличное кафе, лучшее, пожалуй, в России. Тепло, лето, на улице есть столики, явно здесь не самолет, из которого нельзя выйти. Почему не пойти прогуляться и поукачивать его на улице? Почему вся Кофемания должна слушать эти вопли обезумевшей чайки?

Дошкольник перед тем как усесться за раскраски обошел ножками в уличной обуви изрядное количество скамеек, никто за ним с антибактериальными салфетками не бегал и ничего не подтирал, официантов протереть сиденья тоже не просили. Если я что-то в жизни правильно понимаю, трехлетние дети на улице ходят по тому же асфальту, что и взрослые люди, т.е. уличная обувь дошкольника собирает ту же грязь, что и уличная обувь взрослого.

Наконец, кормление. В какой-то момент эта милая женщина (действительно милая, довольно приятная, несмотря на высоковато-визгливые интонации голоса) решила утешить младенца грудью. На ней были джинсы с заниженной талией, маечка формата «футболка без рукавов» (т.е. не на тоненьких бретельках, а на довольно широких) и, как мне и всей Кофемании, теперь известно – довольно застиранный бюстгальтер телесного цвета. Чтобы приложить ребенка к груди она извивалась всем телом, подтягивая майку вверх, при этом ее джинсы с заниженной талией спустились «ниже нижнего». Делала она это как раз посреди прохода между двумя столами, которые выделили этой компании, т.е. на виду у всей Кофемании. Никаких попыток сесть в более укромный угол или на какое-то время накрыться шарфом, пеленкой, парео и пр. не было совершено, собственно, ничего кроме футболки без рукавов у женщины с собой не было. Вы знаете, если человек в общественном месте начинает задирать футболку до шеи, демонстрировать свой живот и торс (молчу про соски и бюстгальтер), может быть, с целью проветриться, может быть, с целью почесать в подмышечных впадинах – это однозначно выглядит дико и социально неприемлемо. Весьма благополучная сцена кормления младенца без какого-то минимального прикрытия выглядит также дико.

Впрочем, самое неудобное для окружающих – это как раз не эксгибиционизм кормящих матерей, а то что взрослые с маленькими детьми начинают говорить слишком громко, теряют представления об элементарных приличиях и уместности своего поведения.

Например, я на какое-то время заткнула уши «шумом дождя» (всегда с собой запись на смартфоне для случаев, когда надо почитать в общественном месте, а обстановка не самая спокойная). Отключилась минут на 20, а когда вынула наушники на пару минут – насладилась подчеркнуто громкой беседой о том, как классифицируются дети по своей манере какать.

Резюме:

  1. некоторая чопорность, сдержанность и стыдливость не помешали бы кормящим матерям;

  2. даже очень приличные люди в окружении детей младшего возраста теряют адекватность;

  3. было бы здорово иметь child free заведения.

P.S. Когда хорошо наполненный памперс не слишком хорошо прикрыт комбинезончиком (типа – боди, с открытыми ножками) – это тоже не повышает аппетит собравшихся (кроме близких родственников младенца).

На днях мне довелось первый раз воспользоваться перелетом на «Победе». На нужные даты в удобное время перелет «Санкт-Петербург – Калининград» и обратно был только у них. Если честно, ничего хорошего я не ждала. Была очень под впечатлением многочисленных негативных отзывов и «победоносных холиваров», а еще больше – от трактатов Антона Носика о том, что концепция «Победы» - это дополнительные унижения пассажиров, чтобы была ощутима «экономическая» разница в сравнении с «Аэрофлотом». Я ждала, что у меня будут отнимать сумочку, рассаживать меня с дочерью в разные углы самолета, морозить на морозе и жарить на жаре в неудобных автобусах или вообще без них…

Но все оказалось быстро, четко, вежливо, предсказуемо и весьма, весьма удобно. Не могу похвастаться какой-то экстра-экономией. Я заказывала билеты с багажом и заранее выбранным местом и на всякий случай еще какую-то страховку оформила (кажется, от потери багажа). 2 взрослых билета туда и обратно обошлись в 23 тыс. руб., что меня вполне устроило. Мы перестраховались и взяли в качестве ручной клади заведомо меньшие в размерах, чем требовалось, опции – небольшой клатч у меня и миниатюрный рюкзачок у дочери.

Главное, что заявляется, ощущается и реализуется «Победой» - это железобетонное соблюдение договоренностей. Регистрация, посадка в самолет, даже взлет – все начинается и заканчивается секунда в секунду с назначенным временем.

Главные «эконом-опции» - это нераскладывающиеся кресла (невероятно удобно, что никто не решил на тебе полежать во время полета), уменьшенный размер ручной клади (да, очень многие не обращают внимания на инструкции и пытаются в маленький «измерительный коробок» впихнуть «невпихуемое»), отсутствие еды в полете – воду дают по запросу (тоже очень удобно, нет лишнего мельтешения в проходах, путь в туалет всегда открыт), платный багаж (при этом выдают его очень оперативно, еле-еле успеваешь спуститься к ленте), подъезд к самолету – только на автобусе. От обычного эконом-класса отличается все скорее в лучшую сторону.

Сотрудники подтянуты, сдержанны, вежливы, все делают очень четко и доброжелательно. Лучше всего про «Победу» сказала одна пятилетняя девочка, которая недавно летала с родителями: «Все четко и летит очень быстро!».

Самое важное, что нужно помнить при полете «Победой» - какого размера допускается ручная кладь и тщательно ее измерить перед полетом.



Друзья, у моего прекрасного ребенка сегодня день рождения, ей 16 лет. Многие из вас знают ее хореографические фото (в основном, публиковались в фейсбуке), но профессионально она занимается музыкой и учится в музыкальном училище по классу органа. В августе, 23.08.18 у нее в Петербурге будет первый профессиональный концерт.

Мне будет очень приятно, если вы сочтете возможным сделать анонс ее концерта в качестве подарка к дню рождения  )

Я сходила в Большой театр и, пожалуй, пойду туда еще. О потраченных деньгах не пожалела. До последнего поклона досидела (все 4 действия и 3 антракта «Бориса Годунова»). С удовольствием аплодировала.

Общее впечатление – благополучно приятное, но изъяны есть и их немало.

Большой театр оказался не таким уж большим, зато весьма вместительным по вертикали. Я находилась ровно на экваторе – ярусом выше бельэтажа, но тремя этажами ниже буфета. Лифты работали исправно. Продажа программок была с элементом коварства. Задешево можно было купить тоненькую программку с «действующими лицами и исполнителями», а либретто и прочие объяснения, как дышать, когда забьют в колокола и запиликают на скрипках, находились в толстенькой. Я самонадеянно решила, что либретто Бориса Годунова мне хорошо известно – сцена у фонтана, Марина Мнишек там же, Григорий Отрепьев прыгает в окно, царь Борис то выходит к толпе, то уходит от толпы, Шуйский между делом снует туда-сюда… В общем, вряд ли в этой истории что-то изменилось со времен моего музыкального детства. А потом – бац – оказалось, что наши оперные певцы поют так неартикулированно, что приходится переводить их арии с английских субтитров, висящих на большом экране над сценой, обратно на русский (ну, и знание пушкинского текста тоже помогает немножко).

Главное впечатление от публики – мало интеллигентных лиц, много вычурных платьев. Сопровождающих мужчин много, их лица смиренны, вне зависимости от наряда спутницы – их дресс-код относится к разряду «приземленный light». Женщины надели все виды длинных платьев и сопутствующих к ним опахал. Платья были, как правило, красивее, чем сами женщины. На нашем ярусе было много дам купечески-бухгалтерского вида. К счастью, они осилили только половину оперы, и во втором антракте ушли.

Весь театр в целом – это антоним выражению «пощечина общественному вкусу». Тут, наоборот, как-то так ловко умудрились попасть в общественные ожидания о том, что собой должен представлять солидный, буржуазный, самый главный театр страны, куда любая чиновница, купчиха, гламурная дева и просто студентка может надеть свое самое длинное и вычурное платье. Остается лишь удивляться, как им точно удалось попасть в это средне арифметическое «представление о прекрасном». Качественное и достойное барокко задизайнированного вокруг начинает разгоняться на уверенной скорости, амплитудно взмывается до довольно высокого градуса современной реинкарнации данного стиля и со всей дури упирается в какую-то небрежность, упрощенность, пошлость.

Все вырядились «почти в смокинги», купили дорогущие билеты, сделали самодовольно-утонченные лица, а тут – бац, и из громкоговорителя мерзкий голос заведующий советским детским садом: «Телефоны отключите, кому сказала!» (честное слово, ни в одном из московских театров нет такого мерзкого объявлятельного голоса). Позолоты налепили на каждый гвоздь, а в туалетах картонные дверцы вот-вот с петель упадут. Довольно разумно, с комфортом распределили всех зрителей по этажам, обеспечили шустрыми лифтами логистику толпы, а на выходе после спектакля – бац, и перекрыли половину дверей. Мол, просачивайтесь между струйками, нечего тут свободно из театра выходить (25 минут не то что выйти – подойти к двери на выход было невозможно). Но во всем этом есть какое-то купеческое добродушие и общая благость. Находиться внутри приятно, ничто не раздражает, несмотря на триумфальное шествие «мещанина во дворянстве» изо всех щелей.

Вернемся к опере. Все очень мощно вытягивала музыка. Интересно смотреть на сцену – или нет, понимаешь ты, о чем они поют – или нет, удалась декорация – или нет,  держится ритм спектакля – или нет, подходят исполнители своим персонажам – или нет, все все равно садится на роскошную музыку Мусоргского и невероятно качественное исполнение своих партий оркестром и хором. Учитывая, что хор еще в красивых и крайне уместных костюмах перегруппировывается в разные конфигурации толпы, то, казалось бы, чего еще желать?

А желать хочется, чтобы Марина Мнишек была соблазнительной красоткой, а не особой с чудовищным бюстом, которая в самом тонком месте свой фигуры толще Бориса Годунова вместе с Шуйским в самых объемных их шубах. Чтобы у Бориса Годунова было более волевое лицо, а не морда формата «советский инженер в растерянности». Чтобы Григорий Отрепьев был с более подтянутым животом, а не привязанной к животу подушкой. Чтобы масштабные и добротные декорации были все-таки получше прорисованы, а то просто стена в ресторане «Пиросмани», а не Собор Василия Блаженного. Чтобы действие не зависало неожиданно на полдороге, погружая всех в недоумение и скуку.

Но уходить не хотелось, а приходить еще – хочется.

И было много бонусов – реальный выезд «принца на белом коне». Я думала, что лошадку на сцену только в Дон-Кихоте выводят. Интересно, где они «хранят лошадь». Роскошные массовые сцены, воистину тут хор – главное действующее лицо. Прекрасные костюмы (у Бориса Годунова была шубка со стразиками). Возможность видеть, чем пробавляются люди в оркестре в перерывах между своими партиями (строят друг другу рожи, перебирают дамскую сумочку, смотрят футбольный матч на смартфоне).

Кстати, солисты пели хорошо. Выглядели и играли немного похуже, но пели очень прилично.


Общее ощущение от того, как свернулся и развернулся сюжет – противоречивое. История получилась не про власть и «судьбы родины», а про каких-то не мужиков, но невротиков. Борису Годунову явно надо таблетки пить от тревожности, а Григорию Отрепьеву ходить в группу анонимных сексоголиков.

Главное отличие Большого от драматических русских театров в том, что во МХТе и Современнике испытываешь чувство неловкости почти все время, а в Большом этого щемящего чувства неловкости совсем нет. Музыка способствует.

В общем, я присмотрела себе удобное место в амфитеатре (там кресла с толстыми подлокотничками и довольно обширные сиденья – удобнее, чем в партере) и планирую сходить сюда еще не раз.

Как-то так… Летний забег по театрам окончен.

Tags:

ЭТИКА МАНИКЮРШ



Между нами, девочками, всем известно, что во время всевозможных маникюров и прочих салонных процедур, можно всласть поболтать с мастерицей, и это часто случается. Мало, кто помнит о последствиях. Все душещипательные сюжеты, которые вы выболтали своей «фее красоты», с очень большой вероятностью будут в красках переданы за таким же маникюром кому-то еще. Из уст в уста, от сердца к сердцу.

С профессиональной этикой в наших краях вообще тяжело. Врачи плохо понимают, что такое «врачебная тайна» и соблюдают ее криво-косо. Журналисты режим «под запись» / «не под запись» не различают. Есть ли какие-то ограничения у адвокатов – загадка. Бизнес-консультанты регулярно выбалтывают все свои кейсы публично. Ну и мы сами безудержно сплетничаем направо и налево, фотографируем и снимаем на видео все без разбора, выкладывая куда ни попадя без малейшего согласования и оглядки на приличия. Такова сейчас жизнь…

Свежая история в тему. Некая Шекия Абдулаева, журналист-соавтор небезызвестного доктора Курпатова, по совместительству, видимо, пиарщик его клиники (кстати, журналист и пиарщик теперь вполне совместимые профессии, что раньше было абсолютно недопустимо) рассказывает на своей фб-страничке поучительную историю. Мол, некоторое время назад подружилась она в салоне красоты с другой клиенткой, приятельствовали мы, приятельствовали, а она – раз и удачно замуж вышла. Норковые шубы, золотые унитазы, двухэтажные квартиры и все от мужа-красавца. Искренне и прямо Шекия признается, что ее это поразило. Но вот много лет спустя встретила их общую маникюршу и за очередным маникюром вызнала подробности этого эффектного брака – муж-абьюзер, жена в клинике неврозов + еще диагнозов этой девушки по мелочи разгласила.

То, что маникюрши и фитнес-тренеры вас сдадут без всякой корысти первому встречному, надеюсь, всем понятно. То, что рано или поздно, случайно выболтанная вами информация дойдет до кого-то не очень деликатного, уже менее очевидно. Но дойдет обязательно. А вот, почему пиаро-журналист, много лет подвизающийся на ниве популяризации одного известного психобизнеса, ничтоже сумняшеся выбалтывает все, что слышит, да еще про своих личных знакомых (т.е. людей, вполне ей доверившихся), у меня вызывает серьезные вопросы. Хотя, возможно, между маникюршами и журналистами больше нет никакой разницы.

В общем, бойтесь маникюрш и болтливых приятельниц, у которых «вместо языка – пишущая машинка» (с) Жаклин Сьюзанн).

 

ЖАНР "УНЫЛАЯ ЖИЗНЬ"


Похоже, что в литературе (западной прежде всего) становится очень популярным жанр, который я бы определила как «унылая жизнь».

Я пока обнаружила только 2 образца - «Маленькая жизнь» Янагихары и «Стоунер» Уильямса, но уверена, что если провести небольшие изыскания, такого рода произведений обнаружится немало.

Основные признаки жанра: главный герой хорошо образован, занимается какой-нибудь высоколобой, но не особо коммерческой деятельностью, его личная жизнь очень редуцирована, его социальная жизнь крайне малособытийна. При этом жизнь течет, медленно петляет между какими-то вехами (неудачно женился, неудачно развелся, неудачно защитил диссертацию, неудачно перешел в другой университет…) и на очень тщательном и хорошем литературном уровне описана. Просто не романы, а картина передвижника Ярошенко «Всюду жизнь» (там, где из арестантского вагона кормят голубя).

Похоже, что любовное, нежное, заинтересованное, сдержанное описание «арестантских вагонов бессобытийной жизни» - это новый тренд.

Кстати, я, несмотря на вышенаписанное глумление, в обоих случаях (и  от «Маленькой жизни» гей-интеллектуалов, и от замкнутой жизни университетского профессора в «Стоунере») получила большое удовольствие.

Если вдруг Вам известны еще какие-то произведения в такой традиции - мне было бы очень интересно прочесть. Забавно, что в 21 веке люди так тянутся к анти-героизму и основательной обыденности (у романов большие тиражи очень).

Tags:

СОВРЕМЕННИК В ИЗГНАНИИ


Сегодня я ходила на знаменитый спектакль Современника «Три товарища» по Ремарку, в котором играли «все-чулпан-хаматовы». Но это было давно.

Современник изгнали с Чистых прудов на Электрозаводскую, в монументальный дом культуры сталинской постройки («Дворец на Яузе») – довольно уютный образец старосоветского шика.

Билет у меня был на самую верхотуру, последний ряд балкона. Крепкое ретро-здание скрипело паркетом, шипело бархатом сидений, обволакивало назойливостью ковровых дорожек… Забраться на самый верх было нелегко, потому что именно на балконе архитектор сделал очень крутой склон: каждый следующий ряд возвышался на полтора стула над предыдущим. Когда я села на свое место, у меня закружилась голова. Было ощущение, что это такой специальный слаломный спуск для тех, кто хочет навернуться со всей дури прямо в партер или на сцену. В общем, удовольствие ниже среднего. Я тщательно примотала себя шарфом к подлокотникам, чтобы никуда не упасть. Публика была также коррозирована ретрообразностью, как ковровые дорожки и бархатные сиденья погрызены молью.

Одну театральную пару я узнала – очень колоритная дама средних лет (один в один – агрессивный агент ФБР из сериала «Good behavior», все время портящий жизнь главным героям, обаятельному аргентинскому киллеру и его американской подружке) и ее дочь, гораздо менее брутальная молодая женщина. Хотела броситься к ней, чтобы сверить часы, на каком именно недавно спектакле мы могли увидеть друг друга, но в итоге я просто сдержанно кивнула и улыбнулась. ФБР-дама вела себя так уверенно, что я даже подумала, что она «тоже критик».

Буфетов в сталинском доме культуры было в изобилии. Два маленьких лоточка выездных + два сидячих зала. На бутерброды обильно настругана колбаса (щедрее, чем в традиционных театральных буфетах), мини-пирожные – легкие и свежие, буфетчики – милые и расторопные. Цены местами даже умеренные (не все). В общем, вполне себе советское представление о благополучии и счастье в полный рост (в самом хорошем смысле слова).

Тяжелый бордовый бархат занавеса прошуршал вверх (не помню, был ли занавес вообще в чистопрудном Современнике). На сцене было много интересных конструкций-декораций. Вообще, декорации в этом спектакле – оказались лучшим его элементом. Извилистые чугунные лесенки, протянувшиеся сложносочиненным вывертом и вглубь, и вширь, и ввысь сцены, образовывали любые нужные картины – хоть пансион фрау Залевски, хоть бар у Альфонса, хоть автомастерскую… До квартиры Патриции Хольман я так и не досмотрела, мне кажется, ее вообще опустили за ненадобностью.

Главный из трех товарищей – Роберт Локамп – оказался самым малообаятельным. У Отто Кестера и Готтфрида Ленца – немного обаяния на двоих наскрести было можно, а вот у Локампа – совсем как-то не сложилось. К тому же, Роберт очень дурно играл на пианино (было ли это замыслом режиссера, или небрежностью звукооператора – загадка). Впрочем, второстепенные характерные персонажи – от хозяйки пансиона до бедного студента – какое-то время спасали ситуацию.

Нам довольно долго пришлось ждать Патрицию Хольман. Наконец, она появилась. В ссылке Современник не использует свой звездный состав, актриса была, что называется,  no name. При этом она была полностью заражена манерой «подачи себя как красавицы» имени Марины Зудиной, вдовы Олега Табакова, примы главного МХТ-а и сопутствующих табакерок. Эта манера заключается в том, что очень стройная женщина, одетая лучше всех остальных женских персонажей на сцене, ходит по сцене с важным видом и гнусавит что-то, растягивая звуки. Получается такая претенциозная продвинутая пэтэушница. При этом – как бы так деликатно сказать – она еще немного цепляется к мужчинам. То одного по плечу похлопает, то у другого сигарету вырвет… Совсем незаметно, что Патриция имеет происхождение из другого слоя общества, чем остальные герои. И с чего вдруг Локамп робеет перед ней – тоже не очень понятно.

Пока роман Роберта и Патриции развивался (во вполне традициях «продвинутых ПТУ-шников», таких пэтэушников с небольшой тягой к прекрасному) я пыталась просчитать – смогу ли я посмотреть второе действие, когда Патриция будет болеть и умирать. Девушка со своей дешевой жеманностью была так своеобразна, что вполне вероятно основной зрительской эмоцией после антракта бы стало радостное ожидание ее смерти (надеюсь, что неизбежной, учитывая сюжет романа).

Я даже специально спустилась в «низины балкона», откуда было видно лица актеров лучше, чтобы понять, есть ли у Патриции шанс вызвать у меня как зрителя хоть какую-то симпатию. Надо сказать, что три товарища при более близком рассмотрении были вполне смотрибельны, особенно аккомпанирующие товарищи (т.е. все, кроме главного героя). Но девушка продолжала жеманиться и кривляться, не проявляя никакой возвышенности ни в едином жесте.

Во время их последнего в первом акте объятья я хитроумно выскользнула в стационарно-сидячий буфет, без очереди заказала себе чаю с лимоном и села за угловой стол раздумывать, смогу ли я вернуться и досмотреть. Ни бутерброды, ни пирожные, ни комфортное буфетное времяпровождение не смогли меня склонить к возвращению. Я боялась, что буду кричать с галерки: «Добей ее, Робби!», «Не продавайте «Карла», пусть так умрет!».

По спектаклю чувствуется, что, возможно, он когда-то был хорош… Но с тех пор многое расшаталось, изменилось и испортилось.

Костюмы и декорации – вполне годные. Особенно у проституток.

 

Tags:


На днях смотрела на наследников Олега Табакова в свежепостроенном театре его имени в спектакле под названием «Чайка. Новая версия» (Чехов был упомянут, как относящийся к делу классик).

Сначала «Табакерка» была только знаменитым подвальчиком на Чистых Прудах, а потом, пару лет назад под табаковцев еще один театр свеженький построили, на Сухаревской. Театр оказался весьма симпатичным. Такой «Мариинский-2» light. Много стекла, поддельного мрамора и извилистых лестниц, но совсем нет того архитектурно-пространственного полета, что я наблюдала в театре-мастерской Петра Фоменко.

Мне неожиданно невероятно повезло. Я выбрала самое наиудобнейшее место в зале, которое позволяло мне держать себя на достаточной дистанции от остальных зрителей. Сам зал был похож на свеженький цивилизованный гламурный кинотеатр – откидные стульчики пастельных тонов, крепко прибитые к каскаду ступенечек. А я сидела в ложе сбоку – небольшой балкончик с рядком крупных, основательных, элегантных деревянных стульев (таких – почти кресел, а не просто стульев), отстоящих друг от друга на расстояние хорошо вытянутой руки. Так что ни за спиной у тебя никто не нависает, ни бедром об тебя никто не трется, да и в ухо тебе никто не дышит. Просто не театр, а райское наслаждение. Я вообще думаю, что будущее театра как жанра и формата за удобными креслами и комфортной дистанцией между людьми. Вот адвокат Добровинский собирает лекции имени себя в пятизвездочном закрытом бизнес-клубе и всех рассаживает на очень удобные кресла и диваны (там просто других посадочных мест нет). Это просто чудо, что за мероприятия!

Режиссер – все тот же Богомолов из большой тройки самых-модных-и-новаторских московских режиссеров. Недавно я писала о его трактовке как-бы-уайльдовского «Идеального мужа» на сцене большого МХТ. Так как «новая версия» в подзаголовке вполне могли значить полное расчленение чеховского текста, смысла, сюжета и пр., я ни на что чайко-классическое не рассчитывала. А зря… Спектакль оказался довольно консервативным, и почти точно следующим чеховскому тексту (а там, где были разночтения – очень может быть, что это просто актеры текст подзабыли…).

Неожиданно на сцене я увидела всю ту же банду, что и была в «Идеальном муже». Марина Зудина, вдова Табакова и главная прима всех его театров, из миссис Чивли превратилась в Аркадину. Очень привлекательную и приятную глазу. Чуть ли не в том же брючном костюме, что она и в около-уальдовском спектакле носила. Шансонно-надрывный певец Лорд (Игорь Миркурбанов) превратился в беллетриста Тригорина. При этом вообще не изменил ни мимики, ни пластики своего криминально-пошловатого героя из предыдущей постановки. В «Идеальном муже» я думала, что такие странные и страшные гримасы соответствуют сверхзадаче роли – звезда шансона, бывший киллер, любовник чиновника-коррупционера. Он перед тем, как молвить слово, раз 10 выпукло облизывал зубы под губами и как будто катал во рту увесистый камень. Похоже, это просто его естественная мимика. Или по замыслу Богомолова, Тригорин – тоже такой блатной фраер.

Треплев был тщедушным советским инженером, явно старше заявленного в пьесе возраста (кстати, возраст артист произнес не по чеховскому тексту – 25 лет, а омолодив себя до 20). Рассказывая про возраст Аркадиной, он тоже что-то напутал с цифрами чеховскими (по Чехову – ей 43, а выглядит она на 32). Удивительно малопривлекательный человек, видимо, тоже потерял сексуальную привлекательность лет в пять, как одна крайне неуклюжая девочка, которую мы недавно обсуждали.

Нина Заречная  оказалась очень хорошо упитанной комсомолочкой в провинциальном платье позднесоветского периода. Знаменитый монолог «Люди-львы-орлы-и-куропатки» она читала тоном бравой инвентаризации. Каким образом хоть кто-то к этой мясистой девахе может испытывать влечение-томление-притяжение и прочее «желание помочь» - загадка. Тайна сия осталась без ответа и после антракта, когда Заречную после периода невзгод вдруг стала играть пожилая худенькая актриса (Роза Хайруллина), которую, кстати, в «Идеальном муже» и держали довольно долго подвешенной под потолком

На фоне асексуальной толстушки Заречной вдова Табакова как Аркадина казалась невероятной красавицей. Все первое действие я вообще думала, что спектакль создан исключительно для того, чтобы оттенять ее выигрышные стороны – стройность, элегантный наряды, красивые позы, эффектно уложенные волосы… Но во втором действии наряды изрядно поистрепались, были подогнаны под актрису похуже и эффект «главной красавицы на сцене» пропал. Думаю, что это был не замысел режиссера, а просто небрежность костюмера.

До последнего момента я надеялась, что новая версия «Чайки» означает, что все перетрахаются перпендикулярно чеховскому сюжету. Маша  влюбится в Аркадину, Заречная в Дорна, Треплев в Тригорина… Или наоборот, или как-то еще… В общем, хотелось сексуальных перетурбаций. И я терпеливо и обоснованно этого ждала. Чирикала заметки в блокнотике, чтобы не скучно было смотреть – действие было медленным, тягучим;  актеры текст произносили невнятно, недостаточно его артикулируя… Тем, кто текст Чехова помнит почти наизусть было легко, а кто немного подзапамятовал приходилось трудно. В общем, из драматического спектакля нам сделали русскую оперу, где про текст арий можно только догадываться, закончив пару академических музыкальных образований.

В программке было заявлено, что спектакль идет 3 часа 30 минут. Так что, когда на час раньше заявленного вдруг случился самоубийственный выстрел Треплева и общий выход на поклон, я оказалась глубоко обманутой в своих ожиданиях. Надо сказать, что для русского театра это случай беспрецендентный. Тайминг, заявленный в программке, всегда выдерживается досконально точно. А тут – раз – и час схомячили под шумок. Я смотрела и смотрела на поклон, думая, что сейчас они накланяются, а потом вернутся и сыграют «богомоловское дополнение» (например, как бы все сложилось, если бы все имели сексуальные связи и притяжения другого вектора). Но – не случилось.

Публика – пристойная, в красивых летних одеждах с небольшими вкраплениями ретрообразных персонажей (тех, кто помнил Табакова с его юных лет). Мужчин мало,  и они трудноразличимы.

Актерам дарили много цветом – букетов по 5-7 увесистых на Зудину-Аркадину и шансонье-Тригорина. А Заречной ничего не подарили (так ей и надо).

Наверное, стоит упомянуть, что весь первый акт актеры сидели спиной к зрителям, но лицом к сцене летнего театра на аскетичных скамеечках. Пейзажи-антуражи  и прочие декорации обозначались фирменным богомоловским методом – крупная надпись на большой плазменной панели. Заречная вскрикнет что-то про дерево – на экране надпись «Дерево.» (вот именно так, с точкой, которой по правилам тут быть не должно). А после антракта – сцена была в классических декорациях с исторической мебелью чеховского периода.

Послевкусие от театра в тот вечер было приятным.

Tags:

Profile

olga_strelkova
Дневник Ольги Стрелковой

Latest Month

January 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow